Психические эпидемии в России: как целые деревни сходили с ума
Представьте себе русскую деревню XIX века. Внезапно одна женщина начинает кричать не своим голосом, выкрикивать имена бесов и биться в судорогах. Через день то же самое происходит с ее соседкой. Еще через неделю вся деревня охвачена странной болезнью: люди слышат голоса, видят чертей, падают без чувств. Священник кропит избы святой водой, знахарки шепчут заговоры, но ничего не помогает. Эпидемия беснования набирает обороты.
Звучит как сценарий фильма ужасов? А между тем такие случаи происходили на Руси регулярно на протяжении столетий. В 2001 году брянский врач-психиатр Игорь Щиголев выпустил книгу «Психические эпидемии в России», в которой собрал и проанализировал самые яркие случаи массовых психозов, охватывавших целые деревни, монастыри и даже регионы.
Что же такое психическая эпидемия, почему она возникает и какие формы принимала на русской земле? Давайте разбираться.
Что такое психическая эпидемия
Прежде чем погружаться в историю, важно понять сам термин. Психическая эпидемия — это явление, при котором необычное поведение или психопатологические симптомы быстро распространяются среди большой группы людей по механизму заражения.
В отличие от обычной эпидемии гриппа, здесь нет вируса или бактерии. Возбудителем выступает страх, внушение, подражание или сильное эмоциональное потрясение. Один человек в толпе начинает вести себя странно, и это состояние, словно искра в сухой траве, перекидывается на окружающих.
Щиголев выделяет несколько условий, необходимых для возникновения психической эпидемии:
- Высокий уровень тревожности в обществе.
- Низкий уровень образования и критического мышления.
- Вера в сверхъестественное и мистическое.
- Наличие харизматичного лидера или «зачинщика».
- Тяжелые условия жизни (голод, войны, репрессии).
Психическая эпидемия — это не болезнь мозга, это болезнь толпы, где индивидуальное сознание уступает место коллективному безумию.
В своей книге Щиголев разделил все психические эпидемии, известные на территории России, на четыре большие группы. Рассмотрим каждую подробнее.
Кликушество на Руси: что это и почему кричали женщины
Кликушество — пожалуй, самый известный и распространенный вид психической эпидемии в русской деревне. Слово происходит от глагола «кликать» — кричать, вопить, звать. И действительно, главный признак кликушества — это приступы неистового крика.
Как выглядел приступ кликуши
Обычно все начиналось в церкви во время богослужения. Внезапно одна из прихожанок начинала кричать неестественным голосом, выкрикивая имя какого-либо беса или проклятия. Она падала на пол, билась в конвульсиях, изрыгала хулу на священника и иконы.
Самое интересное, что кликуша часто говорила от имени беса, который якобы сидел внутри нее. Голос менялся, становился грубым, мужским. Бес сообщал, кто его «наслал» (обычно соседка или родственница), и требовал, чтобы этого человека наказали.
«Сидит во мне бес Енафа, наслала меня тетка Марья по злобе, и не выйду я, пока Марью в острог не посадят!» — типичный монолог кликуши из следственных документов XVII века.
Почему кликушество считалось эпидемией
Опасность была в том, что кликушество обладало высокой заразностью. Стоило одной женщине забиться в припадке в церкви, как через минуту то же самое начиналось с двумя-тремя другими. В некоторых приходах количество кликуш доходило до десятков.
Интересный факт: кликушество было почти исключительно женским явлением. Мужчины-кликуши встречались крайне редко. Почему так? Щиголев объясняет это бесправным положением женщины в патриархальной русской деревне. Кликушество становилось для крестьянки единственным способом привлечь к себе внимание, выразить подавленные эмоции и даже отомстить обидчикам. Ведь бес из ее уст мог «указать» на любого человека как на колдуна, и тому грозили серьезные неприятности.
Как боролись с кликушами
Методы борьбы менялись со временем:
- В допетровской Руси кликуш отчитывали молитвами, кропили святой водой, иногда пытали, чтобы узнать, кто «напустил порчу».
- В XVIII веке Петр I издал указ, по которому кликуш следовало наказывать кнутом как симулянток и обманщиц.
- В XIX веке кликушество стали изучать врачи-психиатры и признали его разновидностью истерии.
Несмотря на все меры, кликушество в русских деревнях сохранялось вплоть до начала XX века и сошло на нет только с приходом советской власти и распространением образования.
Массовые самосожжения старообрядцев: вера или психоз
Вторая группа психических эпидемий, описанная Щиголевым, связана с религиозным фанатизмом. И самые страшные ее проявления — это гари.
Что такое гари
Гарями называли массовые самосожжения старообрядцев, которые происходили в России в XVII-XVIII веках. После церковной реформы патриарха Никона многие верующие не приняли новых обрядов и ушли в раскол. Государство преследовало староверов, а те в ответ выбирали добровольную мученическую смерть.
Схема была примерно одинаковой: в глухом лесу строился большой сруб или несколько изб. Когда приближались царские войска, старообрядцы запирались внутри, читали молитвы и поджигали строение. Иногда такие костры уносили жизни сотен людей одновременно.
Масштаб трагедии
Цифры, которые приводит Щиголев, поражают воображение:
- С 1675 по 1695 год в гарях погибло более 20 тысяч человек.
- В отдельных случаях в одном костре сгорало до 2000-3000 человек, включая женщин и детей.
- Некоторые общины практиковали «запощевание» — коллективную голодную смерть в ожидании конца света.
Почему люди добровольно шли на смерть
Современному человеку трудно понять, что толкало людей в огонь. Щиголев выделяет несколько факторов:
- Эсхатологические ожидания. Старообрядцы верили, что в мир пришел антихрист в лице царя и патриарха. Спасение души было возможно только через мученическую смерть.
- Харизматичные лидеры. Проповедники вроде протопопа Аввакума призывали «сгореть, но не отступить от истинной веры».
- Социальное давление. В замкнутой общине отказаться от самосожжения означало прослыть предателем и отступником.
- Психологическое заражение. В толпе, охваченной религиозным экстазом, индивидуальная воля исчезает.
Гари — это пример того, как искренняя вера, помноженная на страх, невежество и давление толпы, превращается в коллективное самоубийство.
Мерячение и полярная истерия: загадка северных народов
Третья группа психических эпидемий, описанная в книге Щиголева, встречалась у коренных народов Севера и Сибири. Она имеет несколько названий: мерячение, эмиряченье, полярная истерия.
Симптомы мерячения
Путешественники и этнографы XIX века описывали это явление так: человек (чаще женщина) внезапно начинал копировать движения окружающих. Если кто-то поднимал руку, меряк поднимал свою. Если кто-то начинал бежать, меряк бежал следом. Это было похоже на эхо или отражение в зеркале.
В тяжелых случаях меряк терял контроль над собой полностью: мог выбежать раздетым на мороз, схватить нож и поранить себя или других, выкрикивать бессвязные слова.
Природа явления
Щиголев объясняет мерячение несколькими факторами:
- Долгая полярная ночь и недостаток солнечного света.
- Однообразное питание и авитаминоз.
- Шаманские практики и вера в духов.
- Социальная изоляция и редкие контакты с внешним миром.
Современная психиатрия рассматривает мерячение как форму диссоциативного расстройства, вызванного сочетанием биологических и культурных факторов.
Другие формы северных эпидемий
В книге упоминаются и другие варианты психических эпидемий у народов Севера:
- Икота в Забайкалье. Женщины начинали икать, причем икота сопровождалась произнесением слов. Считалось, что в человека вселился дух, который говорит его устами.
- Амок у народов Крайнего Севера. Внезапный приступ ярости, во время которого человек мог крушить все вокруг и нападать на людей. После приступа наступала амнезия — человек ничего не помнил.
Психические эпидемии, связанные с техническим прогрессом
Четвертая группа, описанная Щиголевым, может показаться курьезной современному читателю. Она связана со страхом перед новыми технологиями.
Железнодорожная истерия
Когда в России начали строить первые железные дороги, многие крестьяне воспринимали поезд как «железного дьявола». В медицинских отчетах XIX века описаны случаи, когда люди при виде приближающегося паровоза впадали в панику, теряли сознание или начинали кричать.
Были зафиксированы даже случаи массовых психозов на станциях, когда толпа провожающих начинала рыдать и биться в истерике при отправлении поезда, считая, что их близкие едут на верную смерть.
Телеграф и колдовство
Еще один пример — страх перед телеграфом. Крестьяне не могли понять, как слова передаются по проводам, и приписывали это нечистой силе. Известны случаи, когда телеграфные столбы выкапывали и сжигали, считая их орудием колдовства.
Эпидемии паники во время затмений
Солнечные и лунные затмения также становились причиной массовой истерии. Люди верили, что наступает конец света, и вели себя неадекватно: жгли свечи днем, запирались в церквях, отказывались от еды и питья.
Массовая истерия в современном мире: есть ли она сегодня
Может показаться, что психические эпидемии остались в темном прошлом, но это не так. Щиголев в своей книге проводит параллели с современностью, и эти параллели весьма отрезвляют.
Примеры современных психических эпидемий
- Массовые психозы в соцсетях. Вспомните случаи, когда какая-то нелепая информация вызывает панику среди тысяч людей. Например, слухи о конце света в 2012 году заставили многих по всему миру запасаться свечами и консервами.
- Эпидемии необъяснимых симптомов. В разных странах периодически возникают вспышки «загадочных болезней», когда у десятков людей одновременно появляются головокружения, тошнота и обмороки. Чаще всего врачи не находят никаких физических причин — это типичная массовая истерия.
- Танцевальные эпидемии в клубах. Время от времени появляются сообщения о людях, которые на рейвах или фестивалях впадают в транс и не могут перестать танцевать, пока не упадут без сил.
- Игровая зависимость как эпидемия. Щиголев относит к современным психическим эпидемиям и массовое увлечение компьютерными играми, которое охватывает миллионы людей и меняет их поведение.
Почему это происходит сейчас
Современный человек не менее подвержен психическому заражению, чем его предки из XIX века. Изменились только формы:
- Вместо кликушества — истерические посты в соцсетях.
- Вместо ожидания антихриста — страх перед чипизацией и 5G.
- Вместо шаманских плясок — массовые флешмобы и вирусные челленджи.
Механизм психической эпидемии универсален. Меняются декорации, но суть остается прежней: тревожный человек в толпе легко теряет критическое мышление и поддается коллективному безумию.
Как защититься от психической эпидемии
Щиголев, будучи врачом-психиатром, не только описывает явление, но и дает практические рекомендации. Вот основные способы защиты от массового психоза:
- Развивайте критическое мышление. Всегда задавайте вопрос: «Откуда эта информация? Кому выгодно, чтобы я в это поверил?»
- Сохраняйте эмоциональную дистанцию. Если вы чувствуете, что толпа вас «заводит», постарайтесь выйти из нее физически и мысленно.
- Проверяйте факты. В современном мире слухи распространяются мгновенно. Не поленитесь найти первоисточник.
- Укрепляйте собственную психику. Здоровый сон, умеренные физические нагрузки и ограничение потока негативных новостей — лучшая профилактика.
- Изучайте историю. Знание о том, как возникали психические эпидемии в прошлом, помогает распознать их в настоящем.
Книга Игоря Щиголева «Психические эпидемии в России» — это не просто сборник исторических курьезов. Это серьезное исследование, которое помогает понять природу человека и общества.
Кликушество, гари, мерячение, массовые истерии вокруг новых технологий — все это проявления одного и того же феномена. Человек остается уязвимым перед коллективными страхами, внушением и эффектом толпы.
Главный урок, который можно извлечь из книги, прост и важен: знание истории защищает от ее повторения. Понимая механизмы психических эпидемий прошлого, мы можем вовремя заметить их ростки в настоящем и не дать себя увлечь в водоворот массового безумия.
Психическая эпидемия — это когда истерические припадки, кликушество или одержимость охватывают целую деревню и передаются от одного человека к другому как инфекция, но без микробов. В отличие от кратковременной паники на площади, такая эпидемия могла длиться месяцами, и охваченные ею люди одновременно падали в корчах, выкрикивали одно и то же имя беса или порченой старухи и были искренне убеждены, что в них вселился дьявол.
Первой почти всегда становилась женщина — молодая невестка, вдова или девушка на выданье, которая находилась в тяжёлом психологическом положении, а выход её страданиям давал истерический припадок. Она начинала кричать, биться в судорогах и выкрикивать имя человека, который якобы навёл на неё порчу, и через несколько дней то же самое происходило с соседками, сидевшими с ней в одной избе.
Толпа искала виноватого, и им становилась старуха-знахарка, вдова-затворница или просто нелюдимая соседка, которую объявляли ведьмой, испортившей деревню. Её избивали, выгоняли, а иногда и убивали на месте, и только после этого припадки могли пойти на спад.
Отчитка — это церковный обряд, который совершал священник с разрешения епархии, и он мог как остановить эпидемию, так и раздуть её до небес. Когда испуганные и измученные люди видели, как на их глазах из одержимой выходят бесы с криками и пеной изо рта, вера в колдовство становилась абсолютной, и вслед за первой партией исцелённых в храм стекались новые толпы страждущих.
Эпидемии сошли на нет к началу XX века с распространением земской медицины, просвещения и появлением психиатрических больниц, куда стали помещать кликуш вместо отчитки. Последние крупные вспышки зафиксированы в 1900-х годах, и сегодня феномен изучают как пример того, как социальный стресс и невежество превращаются в коллективный психоз.
В 1920–1930-е годы советская власть выпускала плакаты, на которых кликуша изображалась не как одержимая, а как жертва «поповского дурмана» и темноты, а деревенская знахарка рядом с ней выглядела обманщицей с корыстным интересом. Текст на таких плакатах объяснял, что истерический припадок лечит не молитва, а врач-психиатр, и что вера в порчу — это пережиток, который мешает строить новую жизнь. Эти же плакаты висели в сельских клубах и избах-читальнях, и они стали частью большой кампании по искоренению массовых психозов.
